Досуг на любой вкус

Проститутки в Екатеринбурге, индивидуалки на любой вкус

Котенок

Сейчас уже осень. За окнами серо, и идет дождь. На душе стабильно-равнодушно и покорно судьбе и неизбежным холодам. Все предсказуемо и рассчитано: учеба, дом, запрограммированный любовный роман.

Жаркое лето кажется далеким и сказочным. И только слабые затухающие воспоминания иногда, нет-нет, да и напомнят о себе.

Это произошло в один из летних месяцев, когда остались позади экзамены, зачеты, курсовые. Уезжать куда-нибудь далеко не хотелось, да и не моглось. Знакомые посоветовали отправиться в небольшой и не очень далекий поселок, где свежий воздух и натуральная еда.

Добираться было несложно: сначала – электричка, потом – расшатанный автобус, ходящий один раз в сутки, и – я на месте.

Была тихая речка, был большой густой лес, из которого, казалось, вот-вот должна была выйти избушка на курьих ножках.

Да… Цивилизацией здесь и не пахло – так жили, наверно, и сто, и двести лет назад. Было только электричество.

Небольшой уютный домик с огородом, коровой и немолодой хозяйкой как раз устраивал меня. Все было так, как хотелось.

И был он… Худенький, светленький, с голубыми искренними глазами, казалось, светящимися откуда-то изнутри.

Он тоже жил у хозяйки, являясь дальним ее родственником. Мы подружились, часто проводили время вместе. А по утрам ходили на речку загорать и купаться. Особенно нам понравилось одно место, где зеленая гладь медленной реки всегда казалась неподвижной. Там всегда было тепло и хорошо. В лесу звонко щебетали птицы, где-то неподалеку квакали лягушки. Невысокие зеленые камыши делали наше место уютным и защищенным от посторонних глаз. Никаких мыслей относительно него у меня не было, но однажды, когда он предложил: «Давай разденемся полностью – ведь никого нет», – я, чуть поколебавшись, согласился.

Он, немного стесняясь, повернулся ко мне спиной и снял плавки. Его кожа была изумительно светлой, даже, можно сказать – беломраморной.

– Теперь ты…

Я стал тихонько опускать плавки. Он, вроде бы, стоял боком, но искоса поглядывал на меня. Затем плюхнулся на берег животом вниз и, сгребая под себя уже прогретый песок, притворно отвернулся. Я лег на разложенную подстилку животом вверх, раскинув руки и ноги.

Солнце начало сильнее греть, и мне показалось, что я задремал.

Проснулся оттого, что почувствовал взгляд. Слегка приоткрыв глаза, и, делая вид, что сплю, увидел его, сидящим рядом и водящего ладонь надо мной, желая и боясь дотронуться. Я, не меняя дыхания, ждал. Он еще немного посидел рядом, как-то тихо вздохнул про себя и отошел. Солнце уже пекло вовсю, и я был вынужден «проснуться» и перевернуться на живот. Его уже рядом не было – он плескался в воде.

Вскоре мы пошли домой. По дороге я отметил его молчаливость и задумчивость, в которых были и досада, и тайная обида на меня, и желание, и боязнь, и еще что-то. Тогда я не особо придал этому значения.

На следующий день мне необходимо было срочно уехать на несколько дней; и когда вернулся, он, встречая меня у калитки, веселился, прыгал, дурачился, громко смеялся, дергал меня за руку, и все время пытался дотронуться.

– Пойдем на речку утром? – с надеждой спросил он, заглядывая в глаза.

– Конечно!

– Как в прошлый раз? – лукаво улыбнулся «нашей тайне».

– Обязательно!

Он обнял меня и повис на шее.

И было утро следующего дня…

Мы были там же – на нашем месте – в тихой заводе. Теперь я разрешил ему сделать мне массаж. Он, усевшись голым телом мне на спину, стал неумело, но с силой гладить спину, руки, шею. Ему это доставляло удовольствие, и я почувствовал, как он немного возбудился.

– Давай, перевернись на спину! – скомандовал он.

«Эге, рано тебе еще видеть мои чувства», – подумал я и сказал:

– Я еще так полежу.

– Ну, давай! – по-детски капризничал он.

– Потом…

Он, разочарованный, еще немного посидел на мне, а потом, обидевшись, побежал в воду. Когда во мне пробудившиеся желания погасли и я успокоился – тоже пошел купаться. Больше ничего тогда не произошло.

А вечером, когда мы сидели на пороге дома, слушая тишину и отбиваясь от комаров, он сказал:

– На следующее воскресенье у меня будет день рождения, не уезжай никуда – мне будет скучно…

– Что тебе подарить?

Его лобик наморщился слегка. Он задумался.

– А можно на желание? – спросил он, серьезно взглянув своими бирюзовыми глазами.

«Твое желание у тебя на лице написано», – подумал я и с улыбкой добавил:

– Тебе все можно…

Мне все-таки пришлось поехать в город за подарком. За каким я еще сам тогда не знал.

А в воскресенье вечером мы отметили его совершеннолетие с деревенской едой, вкусняшками из города и крепкой местной самогонкой. Он тоже выпил и сразу же запьянел. Громко и беспричинно смеялся, говорил глупости, рассказывал анекдоты, изображая взрослого. Он сидел возле меня, поэтому приходилось иногда его утихомиривать, обнимая за плечи и сдерживая.

Я подарил ему котенка. Это был маленький пушистый комочек белого цвета с узкими полосками голубеньких глаз и прозрачными ушками. Комочек открывал ротик, показывал розовый язычок и маленькие беленькие зубки.

– Какая прелесть! – обрадовался он, целуя, тиская и весь вечер не выпуская его из рук.

И этой же ночью он получил ожидаемый подарок.

Было уже далеко за полночь. Одинокий белый месяц смотрел в окно, слабо освещая душную комнату.

Мне не спалось.

Вдруг дверь тихонько скрипнула, и кто-то бесшумно вошел. Я лежал, насторожившись и ожидая чего-то. Он, стараясь не шуметь, подошел к моей кровати и тихо сказал: «Кис-кис», – сопя, громко дыша и не контролируя себя. Ему казалось, что он невидим. Его рука коснулась моего тела и замерла. Медленно и низко нагнулся к моему лицу, несколько мгновений разглядывая его. И неумело поцеловал в щеку. Я «спал», внутренне улыбаясь. Он тихонько провел пальцами по губам, по щеке. Его рука соскользнула дальше – на шею, на грудь, немного задержалась на соске, погладила живот. И с легким трепетом опустилась ниже.