Досуг на любой вкус

Проститутки в Екатеринбурге, индивидуалки на любой вкус

Фелиста (полный текст)

– 1 –

Потихоньку дверь закройте,

И садитесь, а не стойте,

Так в Стреле Москва-Берлин

Мне сказал один грузин.

Добрый и гостеприимный

Мой сосед в дороге длинной.

Миллион историй разных

Знает, добрых и проказных,

И простых и ненормальных,

И лихих и сексуальных.

Я один его рассказ

Записал друзья для Вас!

Спиридон Мартыныч Кторов.

Был директором конторы

Главзаготснабсбытзерно –

Стал он им не так давно.

Не высокий, средних лет,

Крупный лоб, красив брюнет.

Вечно выбрит и отглажен,

А в плечах – косая сажень.

Кабинет его рабочий

Был обставлен ладно очень:

Стулья, стол довольно скромный,

Книжный шкаф, диван огромный.

В коже дверь, на ней запоры,

На окне глухие шторы.

Письменный прибор дородный

И сифон с водой холодной.

А в приёмной – секретарша,

Лет семнадцати иль старше…

Спиридон хочу сказать,

Секретарш любил менять.

Месяц – два они старались

И с почётом увольнялись.

День от силы проходил,

Новый ангел приходил.

Было так и в этот раз,

О котором мой рассказ…

* * *

Сам из отпуска вернулся,

В дверь вошёл и улыбнулся:

Дева дивная сидит,

На него в упор глядит.

Взгляд прямой, открытый, чистый.

“Как зовут, тебя?” – “Фелистой.”

У Тамары – биллютень,

Я сегодня – первый день.”

“Так, прекрасно!” Спиридон,

Встал и сделал ей поклон.

“Спиридон Мартыныч Кторов –

Я, директор сей конторы.

Тоже первый день в работе.

Ну. Потом ко мне зайдёте.

Я введу Вас в курс всех дел.”

Кторов снова поглядел,

Улыбнулся, поклонился

И в пенаты удалился.

А Фелиста вся зарделась –

Ей сейчас к нему хотелось.

Что был точный дан приказ,

Чтоб потом, а не сейчас.

Здесь прерву я нить рассказа,

Потому, что надо сразу

О Фелисте рассказать

И её Вам описать

Высока, с приятным взглядом,

С очень крупным круглым задом,

С головой – не без идей,

С пятым номером грудей.

С узкой талией притом,

С пышным, нежным, алым ртом.

Волос – цвета апельсина,

До сосков – довольно длинный..

Голос томный и певучий.

Взгляд предельно злоебучий..

Здесь замечу непременно,

Что еблась она отменно.

Знала сотню разных поз,

Обожала пантероз.

Сладко делала минет.

Всё узнала в десять лет.

В те года с соседней дачи

Помогал решать задачи

Ей один артиллерист –

В ебле дядя был не чист.

Доставал он хуй тихонько,

Гладить заставлял легонько..

Сам сидел, решал задачи,

Объясняя, что, где значит.

Это было не понятно,

Но волнующе приятно:

И упругий хуй в руке.

И ладошка в молоке.

Арифметика кончалась,

Платье с девочки снималось.

И язык большой и гибкий

Залезал Фелисте в пипку.

По началу было больно,

Рот шептал: “Прошу! Довольно!”

Но потом привычно стало.

Целки в скорости не стало.

И за место языка –

Хуй ввела её рука.

А примерно через год

Научилась брать хуй в рот.

Месяцы бежали скопом.

Набухали груди, жопа.

Над пиздой пушились дебри.

Набирался опыт в ебле.

А к шестнадцати годам

Переплюнула всех дам.

Сутками могла ебаться.

Ёрзать, ползать, извиваться..

По-чапаевски и раком, стоя,

Лёжа, в рот и в сраку.

С четырьмя, с пятью, со взводом.

Девочка была с заводом.

И сейчас она сидела,

Мерно на часы глядела.

А в пизде рождалась буря,

Буря! Скоро грянет буря!

Ведь Тамара ей сказала:

“Спиридон – лихой вонзала.”

Сердце билось сладко-сладко

И пищало где-то в матке.

Руки гладили лобок.

Ну, звони, скорей, звонок.

И звонок приятной лаской

Позвонил, как будто в сказке..

Захлебнулся, залился.

Время же терять нельзя.

Трель звонка слышна нигде.

Что-то ёкнуло в пизде.

И Фелиста воспылав

К двери бросилась стремглав..

Ворвалась. Закрыла шторы.

Повернула все запоры.

Жадно на диван взглянула.

Резко молнию рванула.

И в мгновение была

В том, в чём мама родила.

Спиридон как бык вскочил

И к Фелисте подскочил,

Доставая бодро член,

Что кончался у колен.

А затем он также быстро

На ковёр свалил Фелисту.

И чтоб знала кто такой

Ей в пизду залез рукой.

Но Фелиста промолчала –

Ей понравилось начало.

Улыбнулась как-то скупо

И схватила ртом залупу.

Стала втягивать тот член,

Что кончался у колен.

Вот исчезло полконца,

Вот ушли и два яйца.

И залупа где-то ей

Щекотала меж грудей.

Спиридон кричал: “Ах, сладко!”

И сжимал рукою матку.

Цвета белого стекла

Сперма на ковёр текла.

А глаза её горели,

Хуй ломал чего-то в теле.

Кисть руки пизда сжимала,

Так, что чуть не поломала.

Приутихли, раскатились.

Отдохнули, вновь сцепились.

Вот Фелиста встала раком.

Он свой хуй ей вставил в сраку.

А пизду двумя руками

Молотить стал кулаками.

А она за яйца – хвать

И желает оторвать.

Снова отдых, снова вспышка.

У него уже отдышка.

А она его ебёт,

И кусает, и скребёт.

И визжит, и веселится,

И пиздой на рот садится.

Он вонзает ей язык,

Что могуч был и велик,

И твердит: “Подохну тут”.

А часы двенадцать бьют.

Кровь и сперма – всё смешалось,

А Фелиста помешалась.

Удалось, в конце концов

Оторвать одно яйцо.

А потом с улыбкой глупой

Отжевать кусок залупы.

Он орёт: “Кончаюсь, детка!”

А она ему менетку,

Чтоб заставить хуй стоять.

И ебать, ебать, ебать…

Утром, труп его остывший

Осмотрел я, как прибывший

Из Москвы криминалист.

Так закончил журналист

Свой рассказ печальный очень,

и добавил:”Между прочим,

с нами следователь был,

Очень юн и очень мил.”

Побледнел он, покраснел.

На девицу не глядел.

Так не глядя к ней склонился,

Перед этим извенился.

И изо рта её извлёк

Хуя – жёваный кусок.

И изрёк один вопрос:

“Заебли его. За что-с?”

И ответила Фелиста:

“Этот был – артиллеристом.

Рядом с нами жил на даче

И умел решать задачи.”

– 2 –

Время шло, прошло лет пять.

Мой попутчик мне опять,

Как-то встретился под Сочи.

Мы обрадовались очень

Нашей встрече и всю ночь

Пили всё отбросив прочь.

А когда бледна полна

Над землёй взошла Луна,

Звёзды на небе застыли.

Он спросил:”Вы не забыли

мой рассказ,когда Фелиста

заебла артиллериста?”

В миг с меня сошла усталость,

Я спросил: “А что с ней сталось?”

“Значит помните гляжу,

Что ж, хотите расскажу!”

Затаив своё дыханье

Я в момент обрёл вниманье,

И сонливость спала сразу

В ожидании рассказа.

И второй его рассказ

Я поведаю сейчас…

* * *

Если помните, там был

Следователь – юн и мил.

Он с неё там снял допрос

А потом в Москву увёз.

Сдал в “Бутырку” под расписку

И начал писать записку

О своей командировке

В кабинете на Петровке.

Только всё терял он суть,

То в глазах всплывала грудь,

То большие ягодицы

Арестованной девицы.

То огромные сосочки.

Встал отчёт на мёртвой точке.

Хуй дрожал мешая мысли,

А его сомненья грызли.

Всё ли сделал для отчёта,

Нет в допросе ли просчёта,

И за ту держусь я нить.

Надо передопросить.

Так решив, отчёт схватил

И в “Бутырку” покатил.

А Фелиста будто знала,

Молча с табурета встала.

Также молча подошла

И дыханьем обожгла.

“Умоляю, помогите.

Всё отдам, коль захотите.

Лишь спасите от тюрьмы.

Я боялась с детства тьмы.

Я пугалась скрипов, стуков”,

А рука ползла по брюкам.

Жадно хуй его искала,

По щеке слеза стекала.

Вдруг присела. Нежный рот

Из ширинки хуй берёт.

И засасывает славно,

Чуть слегка качая плавно.

Следователь вмиг вспотел.

Видит Бог – он не хотел.

Против воли вышло это,

Для познания минета.

А она его прижала,

Всё в юристе задрожало

И бурлящие потоки

Потекли в пище протоки.

Две недели шли допросы.

Он худел, давая кроссы

От “Бутырки” и назад.

Шли дела её на лад.

Он худел, она добрела.

Им вертела, как хотела.

Он допросов снял не мало,

А она трусы снимала.

От допросов заводилась

И верхом на хуй садилась,

Или делала отсос,

Отвечая на вопрос.

День за днём чредою шли.

В скорости её ебли

Адвокат и прокурор

И тюремный спецнадзор.

Утром, вечером и в ночь

Все хотели ей помочь.

А Фелиста как могла

Им взаимно помогла.

Бодро делала минет

С переходом на обед.

Так наш суд на этот раз

От тюрьмы Фелисту спас.

Предложив за еблю, в дар

Выехать под Краснодар.

У кого-то там приятель

Был колхозный председатель..

Для Фелисты этот кто-то

У него просил работу.

Все девицу провожали,

Наставляли, руку жали.

А простившись, как пижоны

Все разъехались по жёнам.

С шиком ехала Фелиста

Поезд мчится очень быстро.

Проводник разносит чай.

Пару раз он невзначай

Жопы девицы коснулся,

А на третий оглянулся,

Взгляд на бёдрах задержал

И к себе её прижал.

А она сказала тихо:

“Как Вы сразу, это лихо.

Что у Вас здесь? Ну и ну.

Я попозже загляну!”

Ровно в полночь, дверь открыв,

И её к себе впустив,

Он под чайных ложек звон

До утра качал вагон.

А она под стук колёс

Исполняла “Хайдеросс”.

Утром поезд сбавил ход.

Вот перрон, стоит народ.

Много солнца, небо чисто.

Тут должна сойти Фелиста.

Вышла, робко оглянулась

И невольно улыбнулась.

Ей букет суёт мужик,

Из толпы несётся крик.

Под оркестр отдают

Пионеры ей салют.

Кто-то вышел к ней вперёд,

Нежно под руку берёт,

И под звучный барабан

Приглашает в шарабан.

“Трогай!” – кучеру кричит

И загадочно молчит.

В миг с лица сошла улыбка.

“Здесь какая-то ошибка.

Объясните, эта встреча,

Барабан, цветы и речи,

Тот кому это – не я”

“Что, ты, рыбонька моя.

Из Москвы вчера как раз

Мне прислал мой друг наказ

Встретить пятого, в субботу

И доставить на работу.

Ты возглавишь конный двор.”

Это был мой прокурор.

Он всё это объясняет,

Сам за жопу обнимает,

Нежно за руку берёт

И себе на член кладёт.

Шепчет ей: “А ну – сожми!”

Кучеру орёт: “Нажми!”

Эх трясучие дороги.

“Хошь. Садись ко мне на ноги!”

Что Фелисте объяснять.

Та давай трусы снимать.

Хуй достала, встала раком,

На него насела сракой.

И пошла работать задом,

Помогая всем ухабам.

Кони резвые несутся,

Конюх чувствует – ебутся.

И хотя мальчонка мал,

Тоже свой хуёк достал.

Сжал в кулак и быстро водит –

Ебля всякого заводит.

Конь учуял это блядство.

Мчал сначала без оглядства.

А потом мгновенно встал,

Доставать свой кабель стал.

Ржёт подлец и не идёт.

Лошадиный член растёт.

Как Фелиста увидала,

Мужиков пораскидала,

Подползла под рысака,

Обхватила за бока,

Пятками упёрлась к крупу

И давай сосать залупу.

Пыль столбом, рысак дрожит,

Вдруг с кишки как побежит.

Баба чуть не захлебнулась,

Тело конское взметнулось

Конюх тихо заорал,

Председатель дёру дал.

Конь храпит, она елду

Конскую суёт в пизду,

И вертится как волчок.

А в степи поёт сверчок.

Час в желании своём

Измывалась над конём.

Племенной рысак свалился,

Охнул и пиздой накрылся.

А Фелиста отряхнулась

И на станцию вернулась.

Ночью тихо села в поезд

И отправилась на поиск

Новых жертв своей пизды.

Через семь часов езды

Где-то вышла и пропала.

С той поры её не стало.

Но я верю, уж она-то

Где-то выплывет когда-то.

И пока живём и дышим

Мы о ней ещё услышим.

-3-

Прошлым летом я умчал

На гастроли, на Урал

И работа докатила нас

До нижнего Тагила

С городишком этим встречу

Ожидал я каждый вечер

Помня то, что здесь Фелиста

Заебла артиллериста

Был им, как известно Кторов

Тот, что возглавлял контору

Глазаготснабсбытзерно

Той конторы нет давно

Года три как в доме том

Размещён родильный дом

В Спиридоновых пенатах

Гинекологи в халатах

У счастливых матерей

Тащат из пизды детей

Кое-кто когда рожает

Спиридона вспоминает

Но не рот, не нос, не лоб

То чем многих переёб

Вспоминают мощный член

Что кончался у колен

И залупу что пронзала

Словно лезвие кинжала

Яйца что как будто гири

С каждым махом в жопу били

И от тех воспоминаний

Вдруг проснувшися в сознанье

Расширялася пизда

Легче роды шли тогда

А врачам и невдомёк

Что их делу хуй помог

Всё узнал я от Тамары

Что с Фелистою на пару

В Спиридоновых пенатах.

Здесь работала когда-то

А теперь вот эта Тома

Главный врач того роддома.

Я не знал в тот день что вечер

Мне одну готовит встречу,

О которой видит бог

Я даже мечтать не мог.

Помню я залез в кровать

Было поздно – время спать

Вдруг стук в дверь,

Встал, открываю

Ничего не понимаю

Предо мною человек

С ориолом красных век

– Можно к вам?

– Ну заходите,

Что вы собственно хотите

– Не узнали, сразу видно,

Впрочем, мне и не обидно.

Много лет я изменился,

Да ещё вот не побрился

А ведь мы встречались дважды

О Фелисте вам однажды

Я в вагоне рассказал

– Бог ты мой теперь узнал,

Как в края эти попали?

– О когда б вы только знали

Я живу уже здесь год,

Поступил тут на завод,

Помаленьку проживаю

Век мятежный доживаю

Помнится вы журналистом были

– Всё она Фелиста,

Есть желанье в третий раз

Слушать страшный мой рассказ –

Расскажу

– Конечно, жажду

– Ну так слушайте – однажды…

***

(Здесь хочу предупредить,

Что веду рассказа нить

Слово в слово как он был,

Ничего я не забыл,

И естественно рассказ

От его лица сейчас)

Года два назад тому

Собрались мы на дому

У коллеги в воскресенье

Чтоб отметить день рожденье

Прихожу – одни мужчины,

Чтобы не было причины

Для скандалов, разных споров

И ненужных разговоров.

От закусок стол ломился

В кухне шашлычок дымился

Цинандали коньячок

Краб, икорка, балычок

Для восточных все кровей

Именинник Аджубей –

Отпрыск тегеранских баев –

Разъебай из разъебаев

Был в верхах, когда у власти

Тесть его мудак мордастый

Находился, а потом

За редакторским столом

Пропивался, прозябал

Тестя мудака ругал.

Мы за это суку били,

Говорили и курили.

Полночь грусть не в моготу,

И как раз в минуту ту

Именинник Аджубей

Приподняв развод бровей

Говорит: Ну а сейчас

Выдам я сюрприз для вас.

Бьёт в ладоши, словно бай,

Тегеранский разъебай:

Дверь пред нами растворилась

И девица появилась,

Голая – как правда века

Я смотрю у человека

Рядом хуй в штанах встаёт,

Чувствую и мой растёт.

У девицы чудо грудь,

Простынёй не обернуть,

Ноги длинны, высока,

Бёдра как окорока,

Над пиздою целый лес

Будто Маркс туда залез,

Жопа словно Арарат,

Глаз как чёрный виноград,

И такой скажу вам рот,

Пять моих хуёв возьмёт

Тут меня изгнали с кресла,

Эта блядь на стол полезла,

Завертела животом

Толстой жопой а потом

Девка та в разлёт присела

Точно на бутылку села,

И в пизде исчезла пылкой

От шампанского бутылка.

Приподнялась, встала раком

Точно в дверь, нацелив сраку,

Сжалась, – из пизды назад

Словно вылетел снаряд.

А вокруг почти все дрочат,

Ждут чего ещё отмочит.

А она икру берёт,

Между ног себе суёт,

Лихо ноги расставляет,

Разъебая подзывает,

Тот высовывает вмиг

Свой редакторский язык

Из пизды икру берёт,

Отправляя прямо в рот.

Зам редактора, однако

Усмотрел икринку в сраке

Сунул в жопу ей язык,

За моей спиною крик –

– Всем из жопы доставать

Стали сраку ей лизать.

У меня внутри печёт,

И с конца уже течёт.

Все вокруг от пота взмокли,

И у всех штаны промокли.

Аджубей, икрой рыгая

Всем раздеться предлагает.

Через пять секунд засранцы

Мы стоим как новобранцы.

Двум сосёт она, двум дрочит,

Жопой вертит раком хочет.

Среди всех ажиотаж

Так вошла девица в раж.

Час ушёл на все дела

В доску всех нас заебла.

Этот плачет, стонет тот,

А она ему сосёт.

Именинник мудазвон,

Словно выжатый лимон

– Мало мне. Рычит девица

Вот блядища, прямо львица

Мы давай все расползаться

Блядь вот, вот начнёт кусаться

Все у всех давно упало,

А она своё – мне мало.

Я её поставил раком,

Сунул ей распорку в сраку

И воткнул пизде голодной

Я сифон с водой холодной

Бабе нравится гляжу

Я туда сюда вожу

А она – вот хуй хорош

На кабзоновский похож

Я водил пока я смог,

Руки отнялись, я взмок

Бросил тот сифон с водой

Между ног лёг под пиздой

Много воздуха набрался

Головой в пизду забрался

И из всех последних сил,

Матку всё же укусил.

Дальше в памяти провал,

Я почти неделю спал,

А потом знать рок, такой

Потерял совсем покой

По началу стала сниться

Эта блядская девица.

Ёё жопа, ёё грудь

Хоть бы раз ещё взглянуть,

Как узнать кто блядь такая.

Я спросил у разъебая

Тот не помнит

Толи это Фелимита

Толь Фемита

Или может что, похоже

Я окаменел – о боже

Как же я не догадался

Больше я не сомневался

Это же она Фелиста

Высока, стройна, пречиста,

С благородным тонким взглядом,

С мощным и высоким задом,

С пятым номером грудей,

С головой не без идей.

Я забросил все дела

Блядь на столько завела

Слал во все концы запросы

Задавал о ней вопросы

Всё искал, искал, искал

Просто сумасшедший стал

И за все эти заботы.

Выгнали меня с работы.

По стране носился в мыле

И нашёл ёё, в Тагиле.

Я как тень за ней ходил,

Всё упрашивал, молил,

Обещал ёй что клянусь

Если даст ебать – женюсь

Я не ел, не пил, не спал,

Приступом Фелисту брал

Через месяц всё ж добил

Вроде как уговорил

Сжалилась она – согласна,

Но с условием всё ясно,

Я давно готов на всё.

Вот, условие моё –

Слышала от бабки Настьки

В грозовую ночь в ненастье

В старом городе Тагиле,

На кладбищенской могиле

Если голые ебутся

В полночь мертвецы проснутся,

Выйдут из своих могил

Заорут на весь Тагил

Я хочу проверить это,

Если так, то дать скелету

Я ответил – Я готов,

Сказки всё про мертвецов.

Прямо в тот же день точь-в-точь

Молнии пронзили ночь

Без пятнадцати двенадцать

Мы с ней начали ебаться

Вдруг ёё раздался крик,

Помню я кончал в тот миг

Молния и крик рыданья

Я застыл как изваянье

В тот же миг она упала,

И уже потом не встала

Я стоял взошла луна,

Вижу я мертва она.

Что ёё так испугало,

Что же так перепугало

Здесь стоять огромный диск

Я взглянул на обелиск

И в мгновение поверьте

Понял я причину смерти.

Каменный смотрел с укором

Спиридон Мартыныч Кторов.

-4-

Души умерших людей

И героев, и блядей,

И марксистов, и пижонов

И всех прочих мудазвонов

Как на тот свет прилетают

Прежний облик принимают

Регистрацию проходят

К богу все они заходят

Тот ведёт распределенье

Кто, в какое отделенье

Толи в рай, а толи в ад

Толи просто к чёрту в зад

Как решил – тому так быть

Ничего не изменить.

Благородных он кровей

Из евреев, сам еврей

В общем, так, на этот раз

С того света мой рассказ

***

Совещание у бога

Времени отняло много

Торопился он, все знали,

Что в приёмной дамы ждали

Но уж очень был не прост

Разбиравшийся вопрос

Год какой-то разъебай

Лазает из ада в рай,

Не известный сей мудак

Превращает рай в бардак

Всполошил он райских птиц,

Переёб святых девиц,

Старым девам тот нахал

Целки все переломал,

И не глядя на запрет

Внёс заразу в рай минет.

И такое началось –

Лизбиянство развелось

За подругою подруга

Лижут пизды друг у друга,

Девы, дабы поебаться

На амурчиков косятся.

Гавриил, седой скопец

Отрастил для них конец,

И теперь мудак с усами

Ходит и трясёт мудями

Эта адова скотина

Заебла Варфалуила

Вся работа псу под хвост

Да вопрос стоял, не прост

Сам Дзержинский разбирался

Но вопрос так и остался

Год какой-то разъебай

Лазает из ада в рай.

Бог сказал –

– Всех вас уволю

Дали суки аду волю

Не рабочий день, а блядство

То костры ели дымятся,

То дрова не подвезут

Хули вы торчите тут

Всё играете в картишки,

А сковородки, как ледышки

Берия вчера замёрз

Да вопрос стоял непрост.

Нет вечерней переклички,

Кто-то вечно пиздит спички

Пятый день котлы не топят

Тьма – как у Лумумбы в жопе

Все условия, что в рай

Влез какой-то разъебай

Я вам всем намылю хари

– К вам господь мой Матахари

– Вон все нахуй паразиты

Ну-ка Харю пригласите