Досуг на любой вкус

Проститутки в Екатеринбурге, индивидуалки на любой вкус

Дети застоя (4. Света. Летняя жара)

      Она весь день ходила как чумная – перед глазами стоял Мишка с торчащим членом…
     Сам Мишка, когда попадался ей на глаза, то краснел, как помидор, то нагло пялился на ее грудь и ниже… Было заметно, что ему охота повторить, но бабушка была в доме, а на улице моросил дождь.
     Вечером, когда Света легла, ей вдруг пришла в голову идея попробовать подрочить, как говорил Мишка и как, по его словам, делает Машка. Однако это ей не удавалось – то бабушка ходила по комнате, то вдруг захотелось пописать, и пришлось натягивать майку и шлепать мимо Мишкиной постели в туалет. Мишка, похоже, уже дрых – впрочем, Света подозревала, что ее еще ждет спектакль через дырку в стене.
     Так и случилось. Только она вышла из туалета и легла, как Мишка заворочался на веранде. Минут через пять он прошел в туалет. Света уже заранее отодвинула бумажку. Мишка деловито запер дверь, спустил трусы и начал теребить свой сморщенный член. Такой маленький Света его видела впервые – впрочем, член тут же начал набухать и выпрямляться – сначала потихоньку и незаметно, а потом толчками, выпрямляясь и устремляясь вверх. Света впервые видела это действо и как зачарованная смотрела во все глаза.
     Мишка между тем немного погладил возбужденный член, потом обхватил его пальцами и отодвинул кожицу назад. Прямо перед глазами Светы оказалась красная головка с отверстием посередине. Мишка начал медленно водить по члену взад-вперед. Свете показалось, что сейчас самый удачный момент, чтобы попробовать самой. Она уже сознавала, что эти веши возбуждают ее – у нее заколотилось сердце, и она почувствовала, что краснеет.
     Она оттянула резинку трусиков, немного раздвинула бедра и положила палец на расщелину – пирожок, как называли эти губки они с Машкой. Немного поводила взад-вперед, как показывал Мишка, и палец неожиданно провалился между губок.
     Обычно она туда не лазила, и даже во время мытья осторожно водила снаружи. Между губ было мокро, и палец скользил легко. Она действительно почувствовала какое-то странное ощущение, которое усиливалось оттого, что она подсматривала за Мишкой, однако при попытке потереть сильнее она почувствовала тупую боль – как будто по этому месте провели уже раз сто.
     Тогда она оставила эксперименты на потом и снова стала наблюдать за Мишкой. Мишка уже разогнался вовсю – Света теперь понимала, что он начинает всегда медленно, видимо, для того, чтобы продлить удовольствие. Мишкин член нырял в его кулачок и тут же выныривал обратно. Свете было плохо видно – еще вчера она была бы по уши удовлетворена увиденным, теперь же ей хотелось посмотреть на это вблизи и более подробно. Мишка дрочил, полностью отдавшись этому занятию, и до Светы доносились частое дыхание.
     Она лежала на боку, плотно сжимая бедра, и вдруг ей захотелось сжать их еще сильнее. Она напрягла мышцы, потом переплела ноги и снова сжала бедра. При этом она не отрывала взгляда от дырки в стене. Внезапно она поняла, что Мишка просто имитирует секс, и на месте руки должна быть женская расщелина… например, ее, Светина…
     Мишка раскраснелся, из груди его вылетали короткие стоны… Света заметила, что вчера он спустил гораздо быстрее, чем сейчас. У нее вдруг закружилась голова, как сквозь пелену она увидела, как Мишка содрогнулся, из Мишкиного члена брызнула струя, бедра ее сами собой вдруг резко сжались и затряслись, и она почувствовала, как снизу вверх по телу бежит острое наслаждение… Она застонала, ее вдруг согнуло вдвое, и она почувствовала, как в голове закружился огненный вихрь… Она заметалась по кровати, уже не думая, что проснется бабушка или услышит Мишка. Так хорошо ей не было никогда в жизни, и она вдруг как прозрела, поняв, что может ощущать Мишка.
     * * *
     Наутро она встала рано – трусики были все в какой-то засохшей дряни, и надо было их постирать, пока Мишка не проснулся. У нее вообще была проблема со стиркой сушкой трусиков – вешать их в комнате – Мишка будет задевать головой, вешать на всеобщее обозрение не хотелось, на чердаке было пыльно…
     Погода была ветреной, но теплой. В лес решили не ходить, и пол-дня резали молодой ревень, чистили его и под руководством бабушки варили обалденно вкусное варенье.
     Потом бабушка ушла к подруге, и Мишка с ходу стал приставать:
     – Ну, давай, ты вчера обещала.
     – Чего?
     – Сама не знаешь? Показать обещала.
     – Ой, ну давай не надо?, – Света было безумно стыдно, вчерашнее безумство куда-то ушло, и ей казалось совершенно невероятным показать пацану – хотя и брату – свою щелку.
     – Ну вот. Так нечестно. Я тебе показывал, и даже…
     Свете в самом деле показалось нечестным – он действительно показал ей все…
     Она нерешительно села на кровать и осторожно приподняла подол платья. Потом, чтобы оттянуть время, спросила:
     – А ты вообще видел у девушек?
     – Ага. Только издалека.
     – Много раз?
     – Да нет. Я же говорил, у Машки пару раз, и у девки одной во дворе, когда она ссала.
     – А расскажи, как Машка это…
     – Потом. Ты это…, – он махнул рукой в сторону ее руки, замершей на полпути.
     Света потянула подол выше, так что показались только утром надетые беленькие трусики. Она сидела на краю кровати, протянув ноги, и оттого треугольник трусиков казался очень маленьким. Она покраснела, потом перевела взгляд на Мишку – он был в трико – и увидела, что у него поднимается. Она подумала, что он опять сейчас начнет дрочить, и опустила подол.
     – Ну нет, так мы не договаривались, – обиженно надулся Мишка.
     – А чего делать-то?
     – Ну, блин, платье задери.
     Света прикрыла глаза, досчитала до трех и натянула платье до пояса.
     – Вот, а теперь раздвинь ноги. И вообще сядь нормально.
     Света забралась на кровать и раздвинула ноги. Мишкин член уже торчал, как мачта, сильно оттопыривая трико. Ей, в общем-то было интересно, стеснительность как-то прошла, и она была совсем не прочь, чтобы Мишка потеребил свою сардельку, раз ему приятно.
     – А теперь трусики сними. Только ноги не сдвигай.
     Света замерла. Она понимала, что должна, но ее руки как будто окаменели.
     Посидев, она, не глядя на Мишку, осторожно оттянула резинку трусиков в сторону, и перед Мишкой показались слегка опушенные пухлые губки.
     – О, кайф. Здорово как. Первый раз так близко вижу. А ты можешь ноги пошире
     раздвинуть?
     Света еще чуть раздвинула ноги. Она вся покраснела, ее сердце бешено колотилось.
     Впрочем, она сидела перед парнем с голой щелью, и ничего страшного до сих пор не произошло – только странное волнение охватывало ее.
     – Давай вместе подрочим? – сказал Мишка, поглаживая свой выпирающий бугорок.
     – Нет, – она отрицательно качнула головой: Я…. еще не делала это.
     – Ну и что? Тебе понравится. Знаешь, Машка как тащится – визжит аж на всю квартиру.
     – Нет… в другой раз. Ты, если хочешь…
     Мишка как того и ждал. Он быстро спустил трико вместе с трусами, встал прямо перед Светой и начал водить кулаком вдоль члена. По мере того, как он распалялся, Светино стеснение проходило, и она все смелее смотрела, как Мишка это делает. Ей было интересно, и она на миг даже забылась и отпустила резинку трусиков. Мишка тут же завопил:
     – Покажи!
     Света снова отодвинула резинку, и Мишка стал водить еще быстрее. Его дыхание стало тяжелым, как у задыхающегося. Сквозь резкие выдохи он пробормотал:
     – Раздвинь…
     Света сначала не поняла, но увидев его взгляд, устремленный прямо на ее щель, отрицательно покачала головой. Она и сама-то боялась заглядывать туда, а уж показать парню… Впрочем, ее тоже охватило волнение, то самое, при котором, как она уже успела понять, пропадает всяческая стеснительность… Она осторожно начала раздвигать губки, как вдруг Мишка охнул, дернулся, и струя густой жидкости шлепнулась на пол рядом с кроватью. Пока Мишка спускал, она не шевелилась, и только потом, когда он замер, осторожно отпустила трусики. Когда Мишка пришел в себя, он засунул опавший член в трусы, сел рядом с ней и возбужденно покачал головой:
     – Блин, а с тобой гораздо быстрее… и кайфнее.
     – Слушай, а ты давно?
     – Чего?
     – Ну, это…, – она кивнула на член и покраснела: – Дрочишь?
     – Ну, года два, наверное… Только не говори никому, ладно?
     – А ты сильно балдеешь?
     – Очень. Просто вообще, как будто умираешь каждый раз.
     – А ты часто можешь?
     – Когда как. Если фотка есть, или вот с тобой, то через десять минут снова могу.
     А так – только вечером. Чтобы всю ночь не торчал. И чтобы ночью не спускать.
     – Ночью?
     – Ага. Знаешь, иногда какая-нибудь фигня приснится – баба голая или еще чего – проснешься, а уже потекло.
     – Прикольно.
     – Ой, блин, бабушка идет. Неси скорее тряпку, надо вытереть.
     * * *
     Утром солнце стояло уже высоко и ощутимо припекало. Переглянувшись, они схватили по булочке и поскакали вниз с горы по направлению к заливу. Впрочем, купаться было еще рано – на берегу была тень, по воде бежал ветерок, и Света уже пожалела, что так рано пошла купаться. Впрочем, было еще одно дело… Она застенчиво оглянулась на Мишку и пробормотала:
     – Пойдем в лес, погуляем.
     Ей стало стыдно – ей казалось, что все написано у нее на лице. Сегодня она опять вспомнила о том, что Мишка старше ее на целый год, и что он единственный, кто видел ее щель… Пока она боролась между застенчивостью и желанием, Мишка подумал и потянул ее за руку:
     – Пойдем.
     Пока они дошли до поляны, стало жарко. Остановившись посреди поляны, они молча смотрели друг на друга, краснели и не знали, что делать. Наконец Мишка расстелил одеяло и спросил, как бы невзначай:
     – Как ты думаешь, сюда еще долго никто не придет?
     – Не знаю. Наверное, еще рано…
     Мишка снял рубашку, потом скинул кеды и трико. У него стоял, но он уже не обращал на это внимание. В отличие от Светы. Она вдруг подумала, что будет, если он начнет ей засовывать. От Машки она знала, что в первый раз должно быть больно, но насколько больно… И вообще-то ей не очень-то хотелось. Хотя было интересно…
     Ей стало на минутку страшно – девчонки во дворе говорили, что девку, которой сломали целку, видно по походке. Она представила, как она заходит домой нараскоряку, мамин взгляд….
     – Чего стоишь-то? – Мишкин возглас оторвал ее от размышлений. Мишка уже сидел, и его бугорок скрылся за складками живота. Она медленно развязала поясок на платье, потом стянула платье через голову. На ней был купальник – узкие трусики и плотно облегающий грудь лифчик. Еще три дня назад она ни в жизнь бы не надела этот купальник – его купила мама, которая считала, что она еще совсем маленькая и то, что она выпадет из купальника – не криминал. Однако сейчас ей было интересно, как Мишка реагирует на ее вид.
     Мишка реагировал адекватно. Он уставился сначала ей на грудь, а потом между ног. Его рука потянулась к члену, и он начал что-то там теребить. Его лицо покраснело и стало напряженным.
     – Сними, – сказал он, кивая на лифчик. Света хотела поломаться, но возбуждение уже охватило и ее. Она чувствовала, что сейчас произойдет что-то необычное. Она медленно протянула руки за спину и потянула за бретельки. Еще раз замерла, прислушалась, огляделась – и сняла лифчик.
     Мишка приподнялся, встал на колени. Его покрасневшая головка выглядывала из-за резинки трусов. Он приспустил трусы, взялся за член и начал как будто растирать его пальцами. Результат не замедлил сказаться – волна краски прилила к его лицу.
     – А теперь трусики, – сказал он.
     Света отрицательно покачала головой. Она просто должна была первый раз сказать “Нет”, иначе бы она потеряла всякое уважение к себе
     – Ну сними, ты же обещала!
     Света осторожно оттянула трусики вниз – перед Мишкиным лицом показался покрытый редкими волосками бугорок.
     – Ух ты! Да ты еще совсем маленькая! У Машки такая волосня!
     Света как-то раз случайно видела, как Машка подтягивает трусики. У Машки было полупрозрачное белье, и сквозь ткань просвечивал бугорок густых черных волос.
     Тогда Свете стало даже немного не по себе. Она немного обиделась на “маленькую” и как бы в доказательство взрослости решительно сняла трусики. Ее бугорок был как раз перед Мишкиными глазами. Мишка начал дрочить, стоя на коленях, и блаженно жмурился от удовольствия.
     – Давай тоже, – вдруг предложил он.
     – Нет, – ответила Света. – Я при тебе не могу.
     – Ну ладно. Тогда подрочи мне.
     – … Как это? – Света растерялась. Она не представляла, как сможет прикоснуться к мужскому члену.
     – Ну как – берешь и дрочишь.